udav02 (udav02) wrote,
udav02
udav02

Category:

Вырезать — вставить: в суде рассказали, что врачи скрывают от женщин, решивших увеличить грудь

Недавно в Саратове завершился судебный процесс, связанный с последствиями проведения пластической операции по увеличению груди. Адвокат Елена Сергун, представлявшая интересы пострадавшей жительницы города, заявила, что все участники заседания были шокированы информацией, полученной в ходе разбирательств. «У нас просто волосы дыбом вставали, — отметила юрист. — Я считаю, что об этом необходимо рассказать всем, кто решается на подобные операции. Если об этом не говорят в частных клиниках, то мы просто обязаны донести информацию до широкой общественности». Речь идет об имплантации протезов молочной железы — о качестве, долговечности и составе изделий, применяемых для увеличения груди.

Маммопластика (увеличение груди) уже довольно давно практикуется в Саратове. Местные форумы в Сети пестрят сообщениями, вроде: «Милые, привет! Какого хирурга посоветуете?» или «Девочки, я все-таки сделала сиси! Счастлива, как слон! Не налюбуюсь на себя. У хирурга легкая рука»…

Женщины действительно выбирают себе не клинику, а именно хирурга. Врачей практикующихся именно на увеличении груди в региональном центре не так много. Чтобы их сосчитать хватит пальцев одной руки. Их график обычно расписан на месяцы вперед. Они базируются в различных медицинских учреждениях, основной вид деятельности которых, кстати, далеко не всегда связан с пластической хирургией.

На маммопластику в Саратове решаются не только местные жители, но и приезжие — из районов области, других регионов и даже из Москвы. Дело в стоимости операции. Если здесь она в среднем обходится в сумму от 100 тысяч рублей, то в столице цены в два раза выше — от 200 тысяч (без учета стоимости имплантов, которые внедряют клиентам).

Что купила, то и вставили

Пациентка, интересы которой адвокат Елена Сергун представляла в саратовском суде, выбрала себе хирурга работавшего на тот момент в медцентре «Омега клиник». Врач провел операцию хорошо — никаких претензий к его работе не возникло. Однако, как выяснилось позже, очередной обладатель «легкой руки» кое-что не рассказал своей клиентке о протезах молочной железы, которые были ей установлены.



— В 2013 году моей доверительнице провели операцию по установке гелевых грудных имплантов. Как и все остальные пациенты, которым проводят подобные операции, она подписала информированное согласие. В нем был указан только один случай, в результате которого может возникнуть полное повреждение (разрыв) имплантов. Только в том случае, если человек получает очень сильную травму. Как у нас в суде поясняли эксперты, чтобы импланты лопнули таким образом, травма должна быть на грани жизни и смерти. Ну, что-то вроде попасть под трамвай, идущий на полном ходу, — рассказала адвокат. — Моя доверительница подписала это согласие. И она себя берегла. Никаких травм с 2013 года у нее не было. Вела абсолютно здоровый образ жизни, никуда не врезалась. Однако в 2015 году она начала ощущать боль в груди. В 2016 году, при проведении МРТ, было определено, что произошел разрыв одного из имплантов. В 2017 году произошел полный разрыв второго импланта. В результате, ей потребовалась повторная операция, которая была проведена в 2018 году.

И тут выяснились очень интересные подробности по поводу того, что и как вшивают женщинам в грудь. В данном конкретном случае речь шла о продукции известного голландского производителя имплантов Mentor. Он входит в структуру международной фирмы «Джонсон & Джонсон», которая широко использует грудные гелевые импланты на рынке России, Евросоюза, Австралии, Канады и так далее.

Оказывается, в Саратове (а, возможно, и на территории всей России) широко распространена практика, когда клиника, в которой проводится операция, не предоставляет импланты клиентам. Эти медицинские изделия закупают сами пациенты. Обычно через хирургов, у которых имеются договоренности с дилерами и представителями различных иностранных компаний. То есть, фактически и медицинское учреждение, и врач, проводящий операцию, уводят себя от ответственности за возможные проблемы с закупленным товаром. Грубо говоря, что сама купила, то тебе и вшили.

— Еще до того, как обратиться в суд, мы задавали вопросы руководству «Омега клиник»: как должны компенсироваться затраты, и в связи с чем вообще произошел разрыв импланта у пациентки? В ответ нас убеждали, что клиника никакую ответственность за негативное последствие операции не несет, и вообще не закупала импланты. Получается очень интересная ситуация. Моя доверительница при установке данных имплантов была вынуждена производить оплату не клинике, а оперирующему хирургу — наличными денежными средствами. А на саму операцию заключался отдельный договор. Наверное, для любого хирурга является чем-то невозможным установить какое-то медицинское изделие в тело человека, если это изделие было закуплено не клиникой, а принесено пациентом со стороны. Но клиники на российском рынке нашли такую лазейку — они, от имени пациента, оформляют договор с каким-то поставщиком, дилером, — отметила Елена Сергун.

В тематических форумах женщины, обсуждающие проведение маммопластики в Саратове, действительно сообщают о такой странной практике местных клиник. Например, одна из будущих пациенток рассказывала, как пришла на прием к хирургу, а тот пообщался с ней «поверхностно». И даже не сообщил такие известные всем азы, как-то, что «имплантанты отдельно самим покупать нужно».

Все это уже более чем странно. Но главные открытия ждали обладательницу лопнувших протезов в суде. Там выяснилось, что красивые слова из глянцевых брошюр про операцию «один раз и навсегда» — это, скорее всего, сказки. Жестокая действительность такова: если ты решилась на увеличение груди, то будь готова к неоднократным операциям в течение всей оставшейся жизни.



«Нереальные надежды и ожидания»

Итак, в 2019 году стартовал процесс по делу о защите прав потребителя. В качестве ответчиков в суде были привлечены представители клиники, где проводилась операция («Омега клиник») и компании, являющейся владельцем торговой марки Mentor — «Джонсон & Джонсон».

Как отмечает представитель истца — адвокат Елена Сергун — все могло закончиться не в пользу пострадавшей женщины. Изначально по делу была назначена рядовая судебно-медицинская экспертиза, которая показала, что с точки зрения предоставления медицинской услуги — разрезать-вставить-зашить — все было произведено идеально.

Интересно, что одним из экспертов в данном случае выступала директор другой саратовской частной клиники — Terra Somnia — Светлана Вакула. Организация, которую возглавляет Светлана Александровна, получила печальную известность в феврале этого года — там на операционном столе погибла пациентка, решившая провести липосакцию. Позже наше издание рассказало историю еще одной клиентки Terra Somnia, неудачно сделавшей в клинике пластику груди.

— Доверять экспертизе, сделанной с участием Вакулы, мягко говоря, можно было с натяжкой. Особенно учитывая, что в СМИ стали появляться сообщения о том, что один из владельцев клиники, проходящей по нашему делу — «Омега клиник» — Рустям Чаббаров якобы ранее привлекался в качестве эксперта по делу в отношении Terra Somnia… Уж не круговая ли порука тут получается? Более того, эксперты-медики никак не могли ответить на вопрос о том, из чего состоят импланты, разорвавшиеся в груди у моей доверительницы. Тогда мы добились проведения криминалистической экспертизы. И то, что удалось установить экспертам-криминалистам, поразило всех участников процесса, — вспоминает Елена Леандровна.

Как считает адвокат, одно из главных достижений этого процесса — предание огласке «секретного документа» — листка-вкладыша с инструкциями компании Mentor. Этой бумаги просто не существует в открытом доступе в России.

Во всяком случае, обнаружить ее на просторах Сети и на информационных стендах клиник нам не удалось. Между тем, такие брошюры должны быть вложены в каждую упаковку с имплантами иностранной фирмы и, по идее, их содержимое не может быть тайной для оперирующих хирургов. Но едва ли они рассказывают своим клиентам о том, что там написано.

— Оказывается, Mentor категорически предупреждает хирургов о том, что перед проведением операции пациент должен быть поставлен в известность: «Грудные протезы нельзя рассматривать как пожизненные импланты». Цитирую: «Цель данной брошюры — помочь пациентам принять взвешенное решение о проведении хирургической операции по увеличению груди, учитывая всю имеющуюся информацию Европейского союза, Австралии и Канады. Пациенты должны внимательно ознакомиться с брошюрой и подписать форму информированного согласия для проведения хирургической операции», — зачитала Елена Сергун введение из листка-вкладыша. — Практически никто из пластических хирургов, специализирующихся на маммопластике, не разъясняет своим пациентам, что им придется неоднократно оперироваться. Читаем противопоказания в инструкции к имплантам (я, честно говоря, впервые вижу подобное противопоказание): «Нежелание пациента подвергаться повторным хирургическим вмешательствам с целью коррекции». В каком информированном согласии пациентка, идущая на маммопластику в Саратове, Саратовской области и других областях России, предупреждается о том, что она свою эту красоту из картинок, которые в качестве рекламы разложены в любой клинике, должна прийти и неоднократно корректировать?

Действительно, в рассматриваемом документе, который оказался в распоряжении редакции ИА «Версия-Саратов», помимо уже озвученных противопоказаний присутствуют и другие, не менее интересные. Например, «нереальные надежды и ожидания, неадекватное отношение или мотивация, непонимание рисков, связанных с хирургическим вмешательством и протезированием».

Здесь же неоднократно подчеркивается обязанность хирурга выбрать «наилучший метод проведения консультаций для пациента в предоперационный период», чтобы обо всем честно рассказать. И несколько раз, полужирным шрифтом выделено: «Пациент должен быть поставлен в известность, что грудные протезы нельзя рассматривать как пожизненные импланты».



Разрыв шаблонов

Далее приводим рассказ Елены Сергун о том, какие еще факты были установлены в ходе судебного заседания. Это будет полезно узнать многим, кто сейчас решается на проведение маммопластики или уже подвергся операции по увеличению груди:

— Здесь же, в инструкции, приведена статистика по разрывам имплантов. Компанией Mentor и другими экспертами проводится множество различных исследований на этот счет. Сама фирма указала, что за 9 лет провела обследование в отношении 52 тысяч женщин. Из них в течение первых пяти лет 2,1 процента обратились с разрывом. Это — больше тысячи человек. И это только то, что они сами исследовали.

Как я понимаю, будучи добросовестным производителем и работая на рынке ЕС, который достаточно серьезно за всеми этими вещами следит, они приводят здесь и другую статистику по итогам исследования их имплантов. В некоторых случаях речь идет о 23 процентах разрывов. А в результатах одного из испытаний было указано 63 процента разрывов! Кто об этом вообще знает?

В самой клинике выдают красивые иллюстрированные глянцевые брошюры, на которых изображены голливудские загорелые красотки топлес. Конечно, глядя на это, трудно предположить возможные страшные последствия.

А в инструкции-вкладыше, помимо прочего, указано, что маммопластика может в дальнейшем воспрепятствовать кормлению грудью ребенка. Кто-то из хирургов предупреждает этих молодых девчонок о том, что могут наступить такие последствия? Более того, пластические хирурги ведут форумы в Сети, и там говорится, что операция ничему такому не препятствует.

Хуже того — в документе прямо указано на то, что имплант может препятствовать установлению онкологических заболеваний. То есть, речь не идет о том, что они что-то провоцируют, но диагностике препятствуют.

Получается, что могут быть очень плачевные последствия. Разрыв импланта — это вытекание геля. В том числе здесь написано, что гель может попасть в капилляры, брюшную полость, что никто не исследовал его воздействие на организм в целом после его вытекания.

Когда экспертам-криминалистам передали первоначальные документы, именно они запросили через суд дополнительную информацию от «Джонсон & Джонсон», чтобы понять, из чего состоят данные гелевые импланты. В ответ был предоставлен перечень сырьевых материалов для грудных гелевых имплантов марки Mentor. Часть из них была указана в общем виде: основа — силикагель. При этом пять компонентов из семи указаны в качестве коммерческой тайны!

Мне трудно сказать, как все это проверяется на уровне Москвы, перед тем как решить — что пропускать в Россию, а что нет. И открывается ли подобная коммерческая тайна для тех проверяющих? Или они просто на слово верят всем производителям, что хоть там и коммерческая тайна, но все замечательно? Это уже вопросы не уровня Саратова. Это вопросы о том, как и какие медицинские изделия попадают на российский рынок и как проверяется их качество.

Еще один важный момент. В той же самой инструкции говорится совершенно конкретная вещь: о том, что при проведении пластической операции рекомендуется иметь дополнительные импланты. Здесь указаны все случаи, когда имплант устанавливать нельзя. Операция требует повышенной стерильности. Это очень серьезная операция. В связи с этим и рекомендуется держать в операционной запасной протез. Потому что, если что-то попало на один из протезов (волокна, порошок с хирургических перчаток, отпечаток пальца и прочее) его необходимо срочно заменить.

А теперь вопрос: при той схеме, которая налажена нашими клиниками пластической хирургии, о каком запасном протезе может идти речь? Хирург получает наличными деньги от пациентки, оплачивает один единственный комплект дилеру и его и ставит. Откуда взяться запасному импланту в этой схеме?

Еще одна вещь, которую я прочитала с колоссальным удивлением: производитель абсолютно четко пишет, что при имплантации нежелательно применять антибиотики. Я не знаю, может быть, в Европе операцию проводят по другой методике, но моя доверительница получила огромную дозу антибиотиков сразу после операции и при повторной операции. То есть, у них есть основания считать, что взаимодействие между данными силиконами и антибиотиками может повлечь какие-то негативные последствия.

Я думаю, что вот эта инструкция сейчас должна быть подвергнута серьезному изучению со стороны контролирующих и надзорных органов.

Кстати, немного о том, что указано в разделе о сфере ответственности производителя (цитирую): «Mentor отказывается от любых гарантий, изложенных в письменной или устной форме, предусмотренных законом, явных или подразумеваемых в силу действия закона либо иных обстоятельств, включая, помимо прочего, любые подразумеваемые гарантии годности для продажи, пригодности использования по назначению или конструкции. Компания Mentor не несет ответственности за какие бы то ни было прямые, случайные или косвенные убытки, ущерб или расходы, прямо или опосредованно являющиеся следствием использования настоящего изделия. Никакое заверение или иное подтверждение фактов, включая, помимо всего прочего, заявления о пригодности к использованию или характеристиках изделия, не является или не считается гарантией, предоставленной компанией Mentor в каких-либо целях. Mentor не берет на себя или не признает за собой каких-либо иных или дополнительных обязательств или ответственности, связанных с данным изделием».

То есть, структура — юридическое лицо, производитель — категорически отказывается выполнять российские законы, отказывается нести ответственность за изделие, которое оно поставило на российский рынок. И это пропускают и принимают! И об этом умалчивают.

Оказывается, для хирургов все это — не тайна. И, что самое ужасное, это оказывается не тайна для нашего территориального управления Росздравнадзора, о чем нам в суде сообщили эксперты. В проверяющем ведомстве знакомы с этими инструкциями! А ведь до подачи заявления в суд мы обращались с жалобами в это территориальное управление. Но оттуда пришел совершенно замечательный ответ о том, что никаких нарушений не установлено и не выявлено, поскольку выявить их невозможно. Потому что, оказывается, в 2013 году клиника «Омега клиник» использовала оборудование на основании договора аренды, а в 2014 году они открыли новую операционную. А 6 февраля 2014 года у них якобы произошел пожар, в котором была уничтожена вся документация необходимая сейчас для проверки.

У меня вопрос к территориальному управлению Росздравнадзора: почему они не проверяют, как и каким образом информируется пациент, которому вставляют данные импланты? Мы пока говорим только о Mentor. Но, думаю, аналогичная ситуация может быть и с другими грудными протезами.

Считаю, что тут огромное поле деятельности, прежде всего для прокуратуры…


Берут за грудь

Как рассказала Елена Сергун нашему изданию, в итоге первая инстанция встала на сторону пострадавшей женщины — суд взыскал расходы понесенные из-за разрыва имплантов с компании «Джонсон & Джонсон», а компенсацию морального вреда — с клиники «Омега клиник».

Интересно, что в ходе разбирательств представитель международной фирмы, занимающейся поставками имплантов на российский рынок, рассказал, каким образом реализуется так называемая «пожизненная гарантия» на грудные протезы. Выяснилось, что лопнувшие импланты должны сначала вырезать из тела, затем отправить в московское представительство компании, оттуда — на исследование в США. А уже потом будет принято решение — предоставят ли женщине замену. По всей видимости, предполагается, что все это время клиентка должна находиться под наркозом на операционном столе с разрезанной грудью? А ведь, с учетом пересылки и проведения исследования, речь едва ли идет о часах, днях или даже неделях.

Чтобы понять, как обстоят дела с подобными операциями в регионе, корреспондент ИА «Версия-Саратов» изучил официальные сайты клиник и персональные страницы саратовских хирургов, практикующих маммопластику. Выводы неутешительные. Похоже, намеренно или нет, но клиентов вводят в заблуждение по поводу долговечности и отсутствия влияния грудных протезов на женщин.

Например, упомянутая выше клиника Terra Somnia уверяет, что установка имплантов никак не влияет на кормление детей грудью. Из открытых источников известно, что специалисты этого медцентра в своей работе отдают предпочтение французским протезам Eurosilicone. На самом деле, удастся ли с этими имплантами производить грудное вскармливание — большой вопрос.

Даже на официальном сайте представителя Eurosilicone в России имеется не очень оптимистичная информация по этому поводу: «Большинство женщин с имплантатами груди способны успешно кормить грудью, однако некоторые могут обнаружить, что не могут этого делать, либо их грудь может выдавать меньше молока единомоментно».

Если же кто-то пожелает получить больше актуальной информации, то ему придется обращаться к англоязычному сайту компании. Там, хоть и на иностранном языке, но черным по белому написано: «Женщины детородного возраста должны знать, что они не смогут кормить грудью после увеличения груди. Некоторые женщины, которым проводят операцию, могут успешно кормить грудью, а некоторые не могут».

Более того, в иностранной брошюре отдельно оговаривается то, о чем в официальных российских источниках сведения нам найти не удалось. Например, здесь отмечают: «Вы должны знать, что грудные имплантаты могут мешать обнаружению рака, а сжатие молочной железы во время маммографии может вызвать разрыв имплантата. Вы должны рассказать радиологу о наличие имплантатов перед выполнением маммографии».

На личном сайте хирурга Владимира Круглого, работающего в Terra Somnia, также можно обнаружить интересные утверждения. Например, в одном из разделов, касающихся грудных протезов, говорится следующее: «Импланты не надо менять, на них дается пожизненная гарантия».

Тогда как на сайте официального представителя Eurosilicone в России сказано: «Как и у любого медицинского приспособления, у имплантата есть срок службы. Через 10-15 лет их необходимо будет удалить (если ранее не произойдет разрыв, — прим. авт.). Ставить ли на их место новые имплантаты зависит исключительно от Вас». Англоязычный портал к этому добавляет, что если на место удаленных имплантов не поставить новые, то выглядеть грудь будет, мягко говоря, не очень эстетично.

Вообще очевидно, что многие саратовские хирурги либо намеренно, либо по собственному недомыслию, смешивают понятия «пожизненная гарантия» и «пожизненная имплантация». Хотя из первого, конечно же, совсем не вытекает второе. Пожизненная гарантия (которая в случае с протезами Mentor еще и весьма сомнительна, как мы убедились на конкретном примере) — это лишь возможность бесплатно заменить имплант при соблюдении определенных правил.

Вот еще один яркий пример подмены понятий. В ноябре 2018 года хирург Александр Тимошенко (в настоящее время в Саратове практикует в клинике «Сова») записал и выложил на своем личном сайте видео под названием: «Нужно ли менять импланты молочных желёз?». В описании к записи говорится: «Бытует мнение, что импланты молочных желез нужно менять раз в 5-10 лет. Так ли это?». Тимошенко отвечает на этот вопрос: нет.



«Все импланты, которые я устанавливаю, все производители дают пожизненную гарантию на свою продукцию и с течением времени ее не надо менять. Имплант никак не взаимодействует с организмом, он полностью интактен (нетронутый, неповрежденный, — прим. авт.), ничего с ним не происходит в течение жизни. Бывают редкие случаи, примерно в 1 проценте случаев, когда нужно менять импланты. Это когда развивается капсулярная контрактура или происходит инфицирование полости имплантов, но это довольно-таки редко. И даже в этом случае производители дают гарантию на импланты. Даже если происходит обвисание груди, через 10-15 лет, даже в этом случае не нужно менять импланты, а можно просто сделать подтяжку груди», — рассказывает хирург на видео.

Та же информация еще раз коротко фиксируется на главной странице сайта доктора Тимошенко: «Имплант не требует замены с течением времени». И здесь же еще одно откровение: «С целью профилактики воспалительных изменений во время операции и в послеоперационном периоде назначаются антибиотики».

А теперь самое интересное. Корреспондент ИА «Версия-Саратов» запросил информацию на портале Тимошенко о том, какие грудные протезы молочных желез использует в своей работе хирург. Спустя некоторое время его администратор прислала сообщение: «Александр Владимирович работает с имплантами фирмы Mentor».

Да, это та самая фирма, в инструкции которой говорится о том, что применение антибиотиков в ходе операции и после нее не рекомендуется. И это та самая фирма, которая неоднократно и четко указывает на обязанность хирурга сообщить пациенту: грудные протезы нельзя рассматривать как пожизненные импланты!

Почему же в Саратове все происходит с точностью до наоборот? Почему вместо того, чтобы честно рассказать о недолговечности продукции (о чем не только просит, но на чем настаивает производитель), хирург заявляет о том, что импланты не требуют замены в течение жизни?

Похоже, все просто. Чем меньше сомневающихся, тем больше клиентов. А уже потом, когда женщина увеличивает себе грудь, обратного пути нет. Что бы потом ни произошло, она все равно придет на новую операцию — может быть к другому хирургу, в другую клинику и с другими имплантами. Но на том же рынке предоставления этой пока популярной медицинской услуги.

P.S. Наше издание просит считать эту публикацию официальным обращением в прокуратуру Саратовской области и в территориальное управление Росздравнадзора. Мы продолжим следить за развитием событий.

Tags: видео, женская грудь, пластическая операция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments